Выступающий гособвинителем по делу Ногмова прокурор КБР Николай Хабаров в своей речи в прениях отметил, что подсудимый признал вину в полном объеме
Обвинитель проанализировал доказательства. В своих показаниях Ногмов заявил, что не помнит убийства.
Продавщица магазина, с которой он беседовал ночью незадолго до преступления, сообщила, что тот рассказывал ей: «собирается поступать в университет», «на онлайн-курсах обучался на массажиста».
Один полицейских рассказал в суде, что когда Ногмова доставили в опорный пункт полиции на Кабардинской он «в ходе беседы отрицал свою причастность к какому-либо преступлению, в том числе убийству». При этом сотрудник полиции заметил на одной из рук Ногмова «след, возможно оставленный человеческим зубом»…
В показаниях друга Ногмова К. говорилось, что вечером 29 января 2025 Ногмов предложил ему купить мефедрон. Находясь в автомобиле во дворе одного из домов по пр. Кулиева, они через интернет заказали 1,5 г наркотика стоимостью более 8 тыс. руб. Примерно в 23 часа им пришла ссылка с фотографией «закладки» на пересечении улиц Байсултанова и Тарчокова, в одном из многоквартирных домов. Забрав наркотики, они проехали в микрорайон Искож, купили по пути вино, воду и сигареты, и около половины первого ночи арендовали в игровом клубе кабинку на полтора часа. Здесь они употребили мефедрон и играли в компьютерные игры. К. подвез Ногмова в его двор и уехал. Почему Ногмов не пошел домой, а направился в парк, он не знал.
Согласно акту медосвидетельствования, в крови Ногмова обнаружены сразу несколько запрещенных веществ, в том числе мефедрон и метадон. При сексологическом обследовании у него не выявили «аномалий сексуальности», «расстройств сексуального предпочтения, включая геронтофилию».
Обстоятельствами, смягчающими наказание, прокурор попросил считать признание вины, участие в боевых действиях и наличие госнаграды. Отягчающим — совершение преступления в состоянии опьянения. Кроме 15-летнего срока, по мнению гособвинителя, подсудимому следует назначить штраф в 30 тыс. и ограничение свободы на 2 года после отбытия наказания. А гражданский иск потерпевшего удовлетворить в полном объеме (10 млн — ГЮ).
Представляющий интересы супруга погибшей адвокат Алексей Шак заявил, что наличие у Ногмова государственной награды за участие в специальной военной операции, по его мнению, не может быть признано смягчающим обстоятельством:
«Все его заслуги перед Отечеством меркнут ввиду совершения им инкриминируемых преступлений…».
Адвокат Хабас Евгажуков предложил освободить его подзащитного от уголовной ответственности. Он указал, что первая экспертиза, проведенная в республиканском клиническом центре психиатрии и наркологии Минздрава КБР пришла к выводу, что «в момент совершения инкриминируемых деяний Ногмов не мог осознавать и руководить своими действиями… в результате потребления мефедрона и метадона в сочетании с алкогольными напитками». Дополнительная экспертиза, проведенная в Москве в институте им. Сербского установила, что Ногмов отдавал отчет своим действиям:
«При наличии двух взаимоисключающих экспертиз, думаю, правильно будет… руководствоваться именно заключением, которое было произведено в КБР… Лицо, которое признано невменяемым в момент совершения преступления, не осознавало и не руководило своими действиями, подлежит освобождению от уголовной ответственности… Прошу суд применить нормы статьи 21 Уголовного кодекса Российской Федерации и освободить моего подзащитного от наказания».
Рустам Ногмов в последнем слове попросил суд «не наказывать его строго».
Суд удалился в совещательную комнату для постановления приговора.