Газета Юга
Газета Юга №14(891)
07 апреля 2011 г. pdf   www
>>> Рубрики
    Экономика
    Политика
    Общество
    Культура
    Образование
    Право
    Происшествия
    Спорт
    Разное


>>> Поиск по сайту


>>> Новости сайта
Подписаться Отказаться

Экономика
300 миллионов агентству инвестиций

     Парламент Кабардино-Балкарии дал согласие правительству республики на увеличение уставного капитала ОАО «Агентство инвестиций и развития КБР» на 300 млн рублей и приобретение в государственную собственность Кабардино-Балкарии 3 млн акций дополнительного выпуска ОАО, размещаемых по закрытой подписке.
     Заместитель министра по управлению государственным имуществом и земельным вопросам Таймураз Уянаев сообщил, что акции оплачиваются за счет средств, предусмотренных в республиканском бюджете-2011. Они будут направляться на реализацию инвестиционных проектов в различных отраслях экономики республики, претендующих на финансирование с участием ОАО. По словам замминистра, агентством сформирован пакет инвестпроектов, который будет вынесен на рассмотрение совета директоров ОАО.
Олег Гусейнов


Политика
Правительство ушло, чтобы вернуться?

     4 апреля президент КБР освободил Александра Меркулова от должности председателя правительства республики «в связи с переходом на другую работу».
     Временно исполняющим обязанности главы кабинета министров назначен первый вице-премьер Адиб Абрегов.
     Члены правительства продолжают исполнять свои обязанности с приставкой и.о. до утверждения его нового состава.
     Александр Меркулов возглавил правительство КБР в августе 2009 («Газета Юга» №35, 2009). В октябре 2010 после своего переназначения на должность президента Арсен Каноков вновь предложил его кандидатуру в качестве премьера и получил поддержку парламента («Газета Юга» №4, 2010).
     4 апреля Александр Меркулов приступил к обязанностям первого вице-губернатора Волгоградской области.
     Отставку правительства анонсировали еще 1 апреля.
     Александр Хлопонин, который называл правительство КБР «одной из самых профессиональных команд», пояснил: «Нынешний глава правительства неплохой, но настало время ротации».
     «Правительство несет ответственность, в частности, за работу с молодежью, за борьбу с религиозным экстремизмом. Именно эти направления я планирую усилить в новом составе правительства», – заявил Арсен Каноков.


Общество
Александр Хлопонин: сделаю все, чтобы ситуация нормализовалась

     На встрече с руководителями региональных СМИ в Ессентуках, отвечая на вопрос «Газеты Юга», полпред президента в СКФО Александр Хлопонин заявил, что режим КТО в Приэльбрусье будет продолжаться до уничтожения последнего боевика и пособника.
     Пособниками полпред считает и тех бизнесменов, которые финансово поддерживают НВФ: «У меня есть достоверная информация о том, что представители бизнеса, которые работают на этих курортах, платят боевикам дань, тем самым являясь ответственными за те убийства, которые происходили на территории этого региона. И теперь, когда эти товарищи лишились бизнеса, они начинают поднимать вопрос по поводу того, что им мешают работать, что они банкротятся».
     Полпред предложил бизнесменам вместе с правоохранительными органами заняться наведением порядка: «Все всё про всех знают, но молчат».
     Вместе с тем Александр Хлопонин признал, что «есть проблемы недоверия к власти: люди платят, потому что чувствуют себя незащищенными от террористов».
     Комментируя перспективы развития туристического кластера, полпред заметил: «На Кавказе временно ситуация будет непростая. Но мы и не ставим задачу, что в 2012 все заработает. Если вы посмотрите по стратегии, то реально у нас курорты начнут вводиться в эксплуатацию в 2014-2015».
     Он пообещал, что сделает все от него зависящее, чтобы к тому моменту «ситуация нормализовалась и люди спокойно могли прилетать и отдыхать на этих курортах».


«Бежать из страны, когда она в такой тяжелой ситуации, просто трусость»

     Переводчик Мадина АСЕКОВА второй год вместе с мужем Тосихико Нумаги живет в префектуре Саитама – пригороде Токио:
     Главная черта характера японцев – организованность – в дни трагедии сыграла основную роль. Никто не поддался панике. Все спокойно ждали распоряжений правительства, потому что они уверены: им скажут правду и подскажут, как действовать.
     Во время первого землетрясения я находилась на работе. С первыми толчками сработала система оповещения, и служба безопасности попросила всех покинуть здание и выйти во двор. При этом рекомендовали не пользоваться лифтами. Как только из зданий вышли люди, сотрудники безопасности по громкоговорителю оповестили всех о силе первого землетрясения и сказали, что в среднем через каждые 15-20 минут ожидают еще несколько встрясок, а потом всех запустят для продолжения работы.
     Второе землетрясение оказалось намного сильнее – земля под ногами ходила ходуном. Особенно страшно было смотреть на крыши зданий. Все было, как в плохом мультфильме... Но все стойко стояли и ждали дальнейших распоряжений. За исключением нескольких иностранок – они в панике убежали. Правда, смысла в этом побеге не было: здания были везде. И если бы что-то свалилось, то свалилось бы везде.
     Самая большая проблема была с сотовой связью в первые 4-5 часов. Все сразу стали звонить родным, и, конечно, телефонные компании просто не справлялись с нагрузкой.
     Пока стояли на улице, некоторые японцы по телефону включили телевизоры. Там в прямом эфире шла трансляция того, что где происходит в этот момент. В одном из прибрежных районов (Чиба) показывали небольшое цунами. Но этого я в тот момент не смогла понять – знания языка не хватило. Минут через 40 все вернулись на свои рабочие места.
     После работы я направилась на ближайшую станцию метро. Только тогда осознала масштаб произошедшего. Станция была закрыта. Люди стояли перед входом, надеясь, что поезда пустят. Но, посмотрев новости, которые транслировались на большом экране, поняли, что сегодня отсюда на метро уже никто не уедет... По ТВ в повторяющемся режиме показывали съемки с вертолета о том, как продвигалось цунами, сметая все на своем пути. Тут же ощущались подземные толчки с перерывом примерно полчаса. И после каждого нового толчка по телевизору передавали о новой волне цунами и ее направлении.
     Вот в это время начался транспортный коллапс в Токио. Городской транспорт был просто не в состоянии справиться с потоком пассажиров, такси катастрофически не хватало. Но японцы стойко вставали в километровые очереди на остановке такси. Такая же ситуация была и на остановках локальных автобусов. Очередь все строго соблюдали.
     Я пошла пережидать в ближайшее кафе. Сразу же отправила с телефона электронные письма родным, потому что понимала, в каких красках передадут происходящее в российских новостях.
     Когда начало темнеть, удалось дозвониться до мужа. Я, как истинная кавказская девушка, пошла бы домой любыми способами, но он предложил остановиться на ночь в отеле или добраться до ближайшей подруги. У подруги провела первую ночь после тряски. До дома добралась на следующий день. В это время уже пустили все линии метро. Первым делом собрала самые важные вещи в одну сумку и то же самое сказала сделать мужу. Он был искренне удивлен: все документы в Японии продублированы и хранятся во многих системах. И они даже не предполагают, что может быть проблема с их восстановлением.
     Трясло в этот день еще очень много. Но при этом не было никаких разрушений. Все здания построены с учетом сейсмичности, и поэтому ни один японец во время самого землетрясения и глазом не моргнул. Они знают, что во время тряски надо спрятаться под стол, потому что могут попадать предметы со стен или вылететь стекла в окнах. Но никто за все эти дни не выбежал на улицу. За исключением иностранцев.
     В первые дни раскупили всю питьевую воду, потом рис и основные продукты питания. Но подвоз продуктов был восстановлен практически через 2-3 дня.
     Каждое утро начиналось с рассылки успокаиваюших сообщений всем тем, кто за меня переживал. Родственники предлагали уехать из Японии, но все билеты были раскуплены вплоть до начала апреля. Оставались только за 3-4 тысячи долларов.
     Когда начали поступать новости с «Фукусимы», почти все иностранцы уехали. По телевизору в прямом эфире транслировали станцию с расстояния в 30 км, чтобы население видело, что происходит в том районе. Ситуация разбиралась в прямом эфире, чтобы люди все понимали.
     К станциям не подпустили ни одного иностранного специалиста. Причины не объявлялись, но, как говорит мой муж, это из-за японской гордости. По мнению японцев, на станции работали непрофессионалы. Потому что в первые минуты они спасали себя, вместо того чтобы заниматься реактором. Эти люди остались потом тушить возгорание при уже повышенной радиации, потому что понимали: если сбегут оттуда, им придется делать харакири. Они бы стали изгоями. Отдельно хотелось бы сказать об отряде по сути смертников, которые добровольно отправились тушить реакторы. Оказывается, в Японии существует специально обученный отряд на такой случай. Эти люди знают заранее: если случится внештатная ситуация, они обязаны будут идти внутрь. Были и другие добровольцы, но, кроме этого специально обученного отряда, никого не пустили.
     Реакторы пострадали главным образом из-за цунами. Во время землетрясения все стены выстояли. Цунами разрушило резервные генераторы, из-за чего вышла из строя система охлаждения реакторов и они стали греться.
     Когда появилась информация, что на Токио идет облако небольшой радиоактивности и без надобности лучше не выходить пару дней на улицу и не включать дома кондиционер, по телевизору начали показывать шкалу степени облучения в обычных условиях городской жизни. Я нашла в сети онлайн-трансляцию счетчика гейгера, который кто-то установил в Токио и транслировал на весь мир. Уровень был превышен в 40 раз. Но даже это в разы меньше той дозы радиации, которую мы получаем, делая рентген.
     Сейчас жизнь протекает в обычном порядке. Дети ходят в школу, родители на работу. И ни у кого даже мысли не возникает, что можно пропустить. Как сказал мой муж, «правительство же тревогу не объявляло». Сейчас разбирают пострадавшие районы. Создали 5 групп по районам Токио и его пригородам. Раз в день на 3-4 часа по графику отключают электричество.
     В российском посольстве сообщили, что желающие уехать могут вылететь с рейсами МЧС. Но когда я предложила мужу взять его родителей и уехать на пару месяцев в Россию, он сказал: «Я японец, и бежать из страны, когда она в такой тяжелой ситуации, просто трусость».


Немцы в Тырныаузе

     Уроженец Тырныауза Виктор Пирог опубликовал в интернете книгу о своем отце, который работал в военизированной охране заключенных на Тырныаузском вольфрамо-молибденовом комбинате, бывшем в то время в подчинении НКВД.
     Он утверждает, что немецкие военнопленные сыграли важную роль в строительстве города и комбината: «...Горнопроходчики и шахтеры были привилегированной кастой, и это подтверждалось снабжением по первому классу. Шоколад, колбаса, спиртные напитки, папиросы и сигареты никогда не переводились в шахтерском поселке и столовой. Даже был специальный магазин по скупке золота – шахтеры иной раз находили самородное золото. Мы же – ребятня 5-6-летнего возраста – стали охотиться за выбракованными сигаретами и папиросами. Бывали случаи, когда целые ящики по тем или иным причинам браковали и выбрасывали на свалку. Мы же выбирали непострадавшие пачки папирос, сигарет, табака и махорки, меняли на сахар немцам, в то время еще не расконвоированным и работавшим в шахтах. Со многими мы подружились. Вращаясь среди них, мы поневоле учились немецкому языку, а те – у нас русскому, кабардинскому, балкарскому, грузинскому и т.д. На руднике тогда был сплошной интернационал. Как-то в разговоре отец упомянул, что на руднике среди всех рабочих зарегистрировано было тогда более сотни наций и народностей.
     Но немцы оставили у нас в душе неизгладимые впечатления. Мы мало тогда понимали в культуре производства, но планировка и застройка г. Тырны-Ауз, противоселевые устройства, канатная дорога – все это свидетельствовало об их работе, причем добротной.
     Для нас впечатлительны были две кампании с участием немецких солдат. Одна была связана с громадным количеством бездомных собак, которые размножились на руднике и стали угрожающим фактором для людей. Начальство вооружило немцев винтовками, те окружили рудник, загнали собак в один из карьеров и хладнокровно перестреляли их.
     Второй эпизод был летом 1953, когда Берия выпустил бандюг на волю. Те на свободе распоясались, пьяные стали мародерничать и приставать к детям, женщинам, и весь г. Тырны-Ауз превратился в арену кровавых и смертельных стычек. Шахтеры обратились к военизированной охране комбината. Те, бывшие фронтовики, без всяких раздумий из арсенала выдали немцам оружие, и с бандитами было покончено.
     После этого случая немцы были расконвоированы. Многие из них завели семьи, женились на кабардинках, балкарках, грузинках, русских. Много их было – после войны у них на родине никого не осталось».
     Для «Газеты Юга» Виктор Пирог дополнил свои воспоминания: «Отношение к немцам было обыкновенное, в своих привычках они не отличались от титульного народа: так же любили орать на стадионе, выпивать в столовке. Большинство из них, благодаря плену, остались живы и здоровы, что, разумеется, оценила женская часть рудников и города. Кроме того, они были не способны на супружескую измену и знали меру в выпивке. Немцы были горазды на выдумки, поскольку многие воевали и на фронтах думали о подножном корме. Всякого рода силки на птичек, белок, других зверей – в те ведь годы подножный корм имел немаловажный фактор. Мы же делились с ними опытом поглощения тюльпанов, других растений Приэльбрусья: как лечиться чемерицей, как готовить дички яблок и груш – слаще меда получаются.
     С теми немцами, которых я знал, последний раз встречался на стадионе в Тырныаузе в 1969 во время работы в составе студенческого отряда под Эльбрусом. Тогда весь город гудел, поскольку Говорухин снимал фильм «Белый взрыв» об эвакуации персонала комбината в Грузию: в 1942 комбинат работал до 9 августа, весь контингент заключенных был распущен, те разбежались, а 1500 работников с семьями совершили беспрецедентный переход через перевалы Бечо и Донгуз-Орун. На этом пути происходили боестолкновения бойцов истребительного батальона, составленного из работников комбината, с вражескими парашютистами и диверсантами. А перед уходом через перевалы объекты предприятия были заминированы и взорваны...»
     По словам историка Владимира Зведре, информация по пребыванию немецких пленных до сих пор хранится в секретных архивах.
     Бывший директор ТВМК Борис Блаев в Тырныауз приехал в 1951: «Не могу припомнить, чтобы кто-то говорил о немецких военнопленных». Это же подтверждает и директор районного краеведческого музея Фатима Энеева: «У кого бы я ни спрашивала, никто не смог подтвердить, что на комбинате были немцы».
     «В Тырныауз я приехал в 1966. О том, что среди заключенных были немцы, никогда не слышал. Я очень внимательно изучал материалы комбината, тырныаузский, нальчикский архивы – занимаюсь историей ТВМК, нашего города. Когда готовил материалы для «Мемориала» о репрессированных инженерно-технических работниках, тоже проштудировал множество документов. В лагере на комбинате сидели прибалты, западные украинцы. В воспоминаниях прораба комбината тех времен Николая Павлова говорилось, что были волжские немцы. Однако быть может всякое. НКВД почти все свои материалы с комбината забрало, и их найти где-либо в других архивах мне не удалось», – рассказал бывший главный инженер комбината Герман Каган.
     Замглавврача тырныаузской поликлиники Наталья Миллер фамилию получила от мамы: «Я к немцам имею условное отношение. Но знаю, что действительно в Тырныаузе проживало их много – трудно сказать, были ли они из числа военнопленных или нет. Но когда появилась возможность выехать на родину, они ею воспользовались. Сейчас в нашем городе никого практически не осталось».
Ирина Юдина


Право
Адвокатов приравняли к родственникам подсудимых

     31 марта на процессе по делу о событиях 13 октября были допрошены два свидетеля, а подсудимый Ислам Тухужев удален из зала до конца судебного следствия.
     Десять адвокатов заявили суду, что порядок, установленный новым руководством следственного изолятора, не дает им возможности встречаться с подзащитными.
     Адвокаты поддержали ходатайство Олега Келеметова об отложении процесса до получения возможности встретиться с подсудимыми не в зале суда, а в конфиденциальной обстановке. Елизавета Шак ходатайствовала о направлении судом письма начальнику СИЗО.
     Ряд подсудимых заявили, что «в спецблоке угрожают изнасилованием», «высказываются угрозы убийством», и предупредили, что такая обстановка может довести до крайности: «Сегодня заявления, завтра третье-четвертое, голодовки, поджоги». Ислам Тухужев начал громко выражать свои эмоции: «СИЗО взорвется! Сердца ваши взорвутся! Стреляйте! Земля будет гореть под ногами!»
     Председательствующая несколько раз обратилась к подсудимому, а затем суд удалился в совещательную комнату.
     Действия Тухужева подхватили другие подсудимые, скандировавшие хором: «Аллах акбар!»
     После перерыва суд огласил определение, в соответствии с которым Тухужев за нарушение порядка в зале заседания был удален до завершения судебного следствия.
     Суд отклонил просьбу адвокатов об отложении заседания до решения вопроса о встречах с подзащитными, но удовлетворил их второе обращение: направить руководству СИЗО письмо об уточнении графика встреч подсудимых с защитниками
     Начальник штаба ОМОНа З. рассказал, что 13 октября 2005 после сообщений о нападении на другие объекты в подразделении был введен план «Крепость». Примерно в 9.20-9.30 на расстоянии 400-500 метров от расположения ОМОНа была замечена группа из 15-20 человек в гражданском, они «шли скопом» и кричали: «Аллах акбар!», а затем открыли стрельбу по территории ОМОНа. Его обстреливали из автоматов, пулемета и гранатомета. По словам свидетеля, дорога, по которой атаковали нападавшие, видна только из двух окон здания ОМОНа, по этим окнам и велся огонь. Были ранены 4 сотрудника: «Но если бы из гранатомета попали в окна, раненых было бы больше». Он рассказал, что со стороны «вышки» на заводе «Стройдеталь» стреляли одиночными: «Выстрелы попали в несколько машин на территории ОМОНа. С другой точки попасть в автомобили было невозможно».
     После боя на территории гаражного кооператива на Первом промпроезде были обнаружены три автомобиля «Жигули» с открытыми багажниками, в которых находились боеприпасы и гранатометы РПГ-26.
     Свидетель рассказал о трупах нападавших, обнаруженных после боестолкновения. Три находились вдоль дороги, ведущей к ОМОНу, четвертый – на территории частного предприятия под КамАЗом, рядом с ним был найден гранатомет.
     По словам З., нападавшие пытались проникнуть в подразделение, но не смогли этого сделать.
     Значительное число вопросов было посвящено ситуации вокруг гибели работника завода «Стройдеталь» Сафарби Карданова, находившегося на 3 этаже транспортного узла – той самой «вышки».
     В показаниях свидетеля на предварительном следствии говорилось, что со стороны предприятия велся огонь, омоновцы открыли ответный, а на следующий день работники завода сообщили: был ранен человек, и его отвезли в больницу. Подсудимые указывали, что, согласно материалам дела, на «вышке» не было обнаружено следов стрельбы: гильз, патронов или какого-либо оружия.
     Сотрудник ОМОНа М. рассказал, что во время нападения находился в дежурной части, собирал информацию и передавал команды, нападавших не видел. После боестолкновения оружие нападавших – автомат, снайперская винтовка, самодельный гранатомет и боеприпасы – были сложены в дежурной части, а затем переданы следователям. Он заявил, что нападавшие пытались захватить ОМОН, но их остановили.
     Мухамед Урусов, заявив, что следователи не раз им говорили: из-за вас убили невинного человека, имея в виду работника «Стройдетали», попросил истребовать в ОМОНе журнал выдачи оружия. Он считал, что необходимо выяснить судьбу снайперской винтовки, которая 13 октября выдавалась бойцу ОМОНа и была повреждена в ходе боестолкновения. Подсудимый отметил, что в дальнейшем можно будет поставить вопрос о баллистической экспертизе. Его поддержала адвокат Шорова: подсудимым вменяется убийство работника «Стройдетали» Карданова, и необходимо выяснить, из какого оружия он был убит.
     Суд отказал в ходатайстве, но подчеркнул, что после изучения материалов дела по объекту ОМОН защита вновь может поставить вопрос о снайперской винтовке.
     Председательствующая заявила: несмотря на запрет на фотографирование в зале заседания, 29 марта суду поступили рапорты о проведении съемки адвокатами. Она отметила, что теперь им необходимо оставлять телефоны за пределами зала. Татьяна Псомиади объяснила, что у ее подзащитного Шаваева после избиения на лице имелись телесные повреждения: «Попасть в СИЗО и зафиксировать их в установленном законом порядке не представляется возможным, а с каждым днем побои исчезают. Поэтому эти телесные повреждения были мной зафиксированы. Адвокат имеет право собирать доказательства. Это было не во время процесса, суд уже удалился».
     4 апреля около 10.15, когда коллегия судей вошла в зал, там находились только четыре адвоката. Остальные явились на заседание, отметились у секретаря судебного заседания, но не вошли в зал. Это было связано с запретом на телефоны. Галина Гориславская попросила пригласить защитников в зал и объяснила: если они считают действия суда незаконными, они вправе их обжаловать, но подчиняться распоряжениям председательствующего адвокаты обязаны.
     Был объявлен пятиминутный перерыв. Примерно в 10.25 в зал вошел президент Адвокатской палаты КБР Хабас Евгажуков. Его проводили в совещательную комнату к судьям, он вышел оттуда через 10 минут и покинул зал заседания. Адвокаты в зал вновь не вошли.
     Коллегия судей вошла в зал, чтобы объявить перерыв до 14 часов, зафиксировать в протоколе неявку адвокатов и вновь предложить им войти в зал.
     По некоторым данным, после этого Хабас Евгажуков встретился с заместителем председателя Верховного суда КБР Зауром Кодзоковым, и между ними была достигнута договоренность: защитники заходят на заседание с телефонами, пока их жалоба на решение председательствующего не будет рассмотрена Верховным судом РФ. Официально эта информация не была нигде озвучена, но в 14 часов адвокаты решили идти в зал с телефонами. Однако в холле их остановили судебные приставы.
     Выйдя из совещательной комнаты, судьи обнаружили только пять адвокатов. Галина Гориславская попросила отметить, что о причинах неявки адвокаты суду не сообщили.
     Заседание было отложено до 11 апреля. Галина Гориславская разъяснила подсудимым, что в случае неявки адвокатов они сами или через родственников могут пригласить себе других защитников: «Если защитники не будут приглашены, они будут назначены судом».
     Суд принял решение обратиться с письмом в Адвокатскую палату республики и управление Минюста РФ по КБР «для принятия мер в отношении защитников, вплоть до прекращения полномочий адвоката».
     Как стало известно «Газете Юга», во второй половине дня состоялось заседание президиума Адвокатской палаты КБР, на котором были поддержаны действия защитников.
     В тот же день 18 адвокатов, не вошедших в зал заседания, обратились с жалобой к председателю Верховного суда КБР Юрию Маирову и руководителю управления Федеральной службы судебных приставов Эдуарду Танову. Они подчеркивают, что Татьяна Псомиади, фиксируя телесные повреждения, исполняла свои обязанности по защите подсудимого, и напоминают указания суда «не проявлять беспомощность» и самим обращаться в соответствующие органы, не перекладывая это на плечи суда. По их словам, часть 5 статьи 241 Уголовно-процессуального кодекса РФ регулирует порядок проведения фотосъемок с разрешения суда в ходе судебного заседания, однако ни УПК, ни иные федеральные законы не устанавливают адвокатам запрет на фотографирование после официального закрытия судебного заседания: «Процесс закончен, и никто не может давать нам разрешение на метод сбора доказательств. Это ограничение права защиты».
     Адвокаты указывают на решение одного из региональных судов, оставленное в силе определением Верховного суда России, несмотря на жалобы Генеральной прокуратуры и Минюста РФ. Высшая судебная инстанция страны признала незаконным пункт 146 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов, который ограничивал пронос и использование в СИЗО адвокатами технических средств. Верховный суд РФ констатировал, что нормативные правовые акты ниже уровня федерального закона не могут ограничивать адвокатам исполнение обязанностей обстоятельствами, не перечисленными в федеральном законе.
     Адвокаты обращают внимание, что ни судьи, ни секретарь суда и помощники, ни прокуроры, ни приставы телефоны не сдают, их отбирают только у родственников подсудимых (и у журналистов – ред.): «Нас поставили в один ряд с посторонними людьми, хотя перед законом все участники процесса равны».
     Необходимость мобильников защита обосновывает тем, что в смартфонах у многих адвокатов имеется достаточный объем информации по уголовному делу, а также телефоны их клиентов, что является конфиденциальной информацией: «У нас есть данные, что кабинеты в здании суда прослушиваются. Рядом со зданием находятся вспомогательные строения, в которых располагаются технические работники. Мы не исключаем, что в наши телефоны могут быть вставлены «жучки», помимо имеющейся плановой прослушки телефонов». В качестве примера адвокаты приводят: в материалах одного из уголовных дел имеется распечатка разговора защитника с клиентом.
     По словам адвокатов, их упрекают оплатой, которую они получают за участие в процессе, а между тем с 2007, когда начался процесс, они, «растеряв почти всю клиентуру, лишились нормального заработка» и фактически перешли «на жизнь взаймы».
     Адвокаты подчеркивают, что вопреки Конституции РФ их личная жизнь и профессиональная деятельность «находятся под постоянным контролем спецслужб».
     В жалобе отмечается, что адвокатам остается только одно: дождаться результатов обжалования и на их основании решить вопрос о явке в судебное заседание.
Олег Гусейнов


Происшествия
Бросил гранату

     2 апреля около 20.20 на ул. Чеченская в Нальчике был застрелен 29-летний местный житель Алексей Францужан.
     Как рассказали «Газете Юга» в следственном отделе по Нальчику СКР по КБР, сотрудники Центра «Э», отдела милиции специального назначения Главного управления МВД РФ в СКФО и Управления ФСБ проводили оперативно-розыскные мероприятия «по выявлению приверженцев радикального течения в исламе». Рядом с административным зданием специальной пожарной части для тушения крупных пожаров был остановлен неизвестный, который в ответ на предложение предъявить документы бросил в силовиков гранату. Никто из оперативников не пострадал. Ответным огнем неизвестный был нейтрализован. При нем были обнаружены еще одна граната Ф-1, а также паспорт и страховое свидетельство на имя Алексея Францужана. Кроме того, свидетельство о регистрации автомашины «Мерседес-Бенц».
     На месте происшествия найдены девять гильз калибра 9 мм. Оперативный штаб КБР называет Францужана «активным участником бандподполья», однако он не находился в розыске.
Ахмед Акбашев


Спорт

     На чемпионате Европы по вольной борьбе в Дотмунде Анзор Уришев (84 кг) подтвердил титул сильнейшего на континенте.
     В финале судьи сперва отдали победу молодому грузинскому борцу Дато Марсагишвили, но после того, как тренеры российской команды оспорили данное решение, чемпионом справедливо стал спортсмен из КБР, который внес вклад в первое командное место сборной России.


Забили сколько смогли

     В стартовом составе нальчикского «Спартака» на матч с питерским «Зенитом» главный тренер красно-белых Владимир Эштреков сделал перестановки: вместо Даниила Гриднева с первых минут вышел другой полузащитник – Кантемир Берхамов, а в атаке наконец появился молодой Игорь Портнягин, в прошлых двух турах выходивший на замену во втором тайме и запомнившийся результативными действиями в штрафной соперников.
     Позитива прибавляла победа нашей «молодежки», одержанная накануне усилиями Никиты Малярова, дважды огорчившего на стадионе «Центральный» в Прохладном голкипера питерского дубля. А вот подпортила картину старта домашнего сезона промозглая, унылая погода – в результате трибуны стадиона «Спартак» были заполнены максимум на три четверти. Да и в гостевом секторе собрались от силы полсотни фанатов, устроивших чуть позже перепалку с полицейскими: «Футбол для фанатов, а не для мусоров!»
     Сколько бы Лучано Спаллетти ни говорил об уважении ко всем представителям премьер-лиги – вне зависимости от их провинциального или столичного статуса, похоже, его подопечные вышли на прекрасный газон республиканского стадиона под девизом: «Мы забьем вам столько, сколько захотим, а вы нам – сколько сможете».
     И, признаться, по первым минутам игры порхавшие по полю Кержаков и компания выглядели в два-три раза быстрее в командном движении, чем чересчур медлительные хозяева. Наши футболисты давали сопернику свободно принимать мяч, не прессинговали, затягивали собственные атакующие действия, неоправданно долго возились с мячом...
     В одной из первых атак член сборной России Анюков обокрал нашего полузащитника и продольным пасом обрезал всю спартаковскую оборону, выдав мяч на ход Данни. Португалец прострелил в вотчину Отто Фредриксона, где передачу замкнул привычный к такой игре Александр Кержаков, разменявший этим мячом бомбардирский рекорд клуба в 78 голов. Блицкриг гостям из Северной столицы удался. Они и в дальнейшем были быстрее и точнее. На 20 минуте закрепить успех «Зениту» помешал капитан «Спартака» Миодраг Джудович, который выбил мяч с линии ворот. К счастью, несмотря на большую активность, забить гол «в раздевалку» «голубым» не удалось. В остальном первый тайм запомнился грубостью: Кержакова – против Концедалова, питерского серба Лазовича – против нальчикского черногорца Йовановича: между двумя балканцами вспыхнула перепалка, чуть было не приведшая к потасовке. Арбитр Лаюшкин гасил такую активность «горчичниками» – за матч гости насобирали шесть желтых карточек.
     После перерыва наконец стали «просыпаться» наши футболисты, которые в перерыве, похоже, получили внушение от тренера. Игорь Портнягин в сутолоке у ворот «Зенита» получил мяч, финтом переложил его с ноги на ногу и отпасовал на Аднана Захировича, который неотразимо пробил. После гола «Спартак», почувствовав кураж, отодвинул игру от своих ворот. Как только нальчане действовали чуть быстрее обычного, игра у них складывалась, напоминая местами старт прошлого сезона. Острейший момент был у Портнягина, но в результате выхода один на один с вратарем форвард пробил мимо.
     Эпизод, когда в штрафной Малафеева упал Милан Йованович, конечно, спорный. Лаюшкин оказался перед дилеммой: если не показывать спартаковцу «желтую», то надо ставить пенальти в ворота гостей. Так что наш защитник, у которого уже было одно предупреждение за откидку мяча в первом тайме, покинул поле. Эштрекову пришлось латать дыру в обороне: хавбеков Берхамова и Захировича меняют свежие футболисты – защитник Луканченков и полузащитник Гриднев. Несмотря на это, удержать паритет хозяевам не удается. За 9 минут до окончания основного времени матча в ворота Фредриксона забивает неугомонный Лазович. Спартаковцам терять было нечего, а трибуны гнали их вперед. За фол против Сергея Пилипчука судья назначает штрафной у ворот Малафеева. Полузащитник Роман Концедалов, который в прошлом туре с одиннадцати метров не сумел переиграть вратаря, на этот раз – с двадцати пяти метров – не только обвел стенку, но и положил мяч в левую от голкипера «девятку» (на снимке), чем привел трибуны в неистовство.
     Четыре минуты, добавленные Лаюшкиным к основному времени матча, победителя не выявили. Однако и этот достойный результат спартаковцев заставил местных болельщиков вспомнить подзабытую порядком речевку «Спартак» – чемпион!»
Тимур Бахов




Перепечатка материалов "Газеты Юга" допускается исключительно с разрешения ООО "Газета Юга"
Copyright 2001-2011 © "Газета Юга"
E-mail: red@gazetayuga.ru
www.gazetayuga.ru