Газета Юга
Газета Юга №11(576)
17 марта 2005 г. pdf   www
>>> Рубрики
    Экономика
    Политика
    Общество
    Культура
    Образование
    Право
    Происшествия
    Спорт
    Разное


>>> Поиск по сайту


>>> Новости сайта
Подписаться Отказаться

Политика
Конституция
КБР больше не гарантирует своим гражданам защиту и покровительство

     Конституционное собрание Кабардино-Балкарии, рассмотрев предложения о пересмотре I и II глав Основного закона КБР, решило принять новую редакцию Конституции республики, предложенную президентом и поддержанную парламентом ("Газета Юга" №№8, 10).
     Пересмотр положений Конституции был связан с представлением Генеральной прокуратуры РФ, внесенным в парламент КБР и касающимся вопросов государственности и гражданства.
     В статье 4 Основного закона было сказано, что "единственным источником власти в КБР является ее многонациональный народ". Новая редакция гласит: "Источником власти в КБР является многонациональный народ".
     В статье 5, провозглашавшей, что "защита государственности КБР является важнейшей функцией государства", слово "защита" заменили на слово "сохранение".
     Статья 6, устанавливающая гражданство КБР, состояла из трех частей. Ее "ужали" до одной. Вместо "КБР имеет свое гражданство" появилось "Граждане РФ, постоянно проживающие на территории КБР, являются гражданами КБР". Вместе с тем, по мнению наблюдателей, это можно считать некоторой победой, так как Генпрокуратура настаивала на полном исключении республиканского гражданства. Однако члены Конституционного собрания и парламентарии, основываясь на решении Конституционного суда КБР, сохранили это положение в Основном законе. Вместе с тем понятие "гражданин КБР" исключено из всех других статей Конституции, где оно встречалось 11 раз. Так, вместо "граждане КБР имеют право участвовать в отправлении правосудия" появилось "граждане имеют право..."
     Исключены из Конституции статья 64, в которой КБР гарантировала своим гражданам защиту и покровительство, и статья 65, согласно которой граждане КБР могли в соответствии с федеральным законом иметь двойное гражданство.
Олег Гусейнов
Общество
Хазратали Бердов: От выхода Хасаньи из нальчикского округа никто не выиграет

     Согласно закону "О статусе и границах муниципальных образований КБР" Хасанья, Кенже, Белая Речка и Адиюх вошли в Нальчикский городской округ ("Газета Юга" №8). Теперь они теряют статус муниципальных образований - с упразднением советов местного самоуправления и образованием в них представительств округа.
     Между тем депутаты Хасаньинского сельского Совета считают, что необходимо сохранить за селом статус муниципального образования, то есть существовать отдельно от Нальчикского округа. В селе проведен сход, поддержавший это мнение ("Газета Юга" №9).
     Глава администрации Нальчика Хазратали Бердов полагает, что людям просто не рассказали, что они теряют с выходом из округа. По его мнению, и легитимность схода под вопросом, так как в нем не участвовала половина жителей Хасаньи: "В селе около 5 тысяч человек. Столько на сходе не было. Мы передали решение так называемой инициативной группы в прокуратуру, чтобы они дали правовую оценку".
     Мэр Нальчика подробно прошелся по тексту документа: "Вот они обращаются к жителям Хасаньи - "Если мы проголосуем за слияние нашего села с городом, это будет означать, что все земли переходят в город". Хочу подчеркнуть, что Хасанья не сегодня вошла в город. 26 июля 1944 года Хасанья вошла в Нальчикский район и была названа поселком Пригородный. После его снова переименовали в Хасанью. Что касается земель, они и сейчас находятся в ведении города. Цитирую дальше: "Администрация села не сможет выделять земли очередникам на строительство". Неправильной, необдуманной раздачи земель всем подряд действительно не будет. Считаю, что землей должны быть наделены нуждающиеся, имеющие возможность вести строительство. А отдать, чтобы она потом годами прорастала сорняком, зачем? Возможность получить землю под строительство имеют нуждающиеся одинаково что в Хасанье, что в Нальчике. Необходимое количество земель будет выделено для пастбищ и сенокоса.
     Далее: "Любые справки, выписки вы будете получать в городе..." Это неправда. С упразднением местных советов, а это должно произойти через три месяца, будут созданы представительства администрации Нальчика - исполнительные органы, которые и будут выдавать все справки. Сохраняются штаты местных администраций с прежними зарплатами, никто не будет сокращен.
     "Наше село превратится в микрорайон Нальчика и перестанет существовать как самое большое балкарское село". Так ставить вопрос некорректно. Вольный Аул в свое время тоже ставил вопрос о том, что перестанет быть кабардинским селом. Нальчик стремится, чтобы все национальности чувствовали себя здесь одинаково комфортно. В Хасанье 10% населения - представители других национальностей.
     Вот дальше они ссылаются на то, что в Нальчикском горсовете всего один депутат от Хасаньи. Да, такова сейчас структура горсовета: по одному депутату от Кенже, от Белой Речки. Им нужно проявлять больше принципиальности в отстаивании интересов своих избирателей. А оттого, что сейчас у них есть местные советы, им больше удается решать? Тарифы на коммунальные услуги, пишут они, повысятся. Но тарифы устанавливает не город, а федеральные структуры, мы не можем на них влиять. Депутаты в этой листовке уверяют также, что выйдя из округа, село приобретет статус отдельного муниципального образования, не присоединяясь ни к одному району. Это заблуждение. И по федеральному, и по республиканскому законодательству есть только два пути: либо войти в округ, либо в виде муниципального образования (села) войти в состав сельского района. Скажем, Черекского. Не выиграет село и в финансировании: оно не может быть прямым, как обещает инициативная группа, а только через город или район. Вот, хотят создать они свою милицию, налоговую инспекцию, свой банк... Сейчас бюджет Хасаньи составляет 19,5 млн рублей, из которых 18 млн - из бюджета Нальчика. На что они свою милицию содержать собираются? Пишут, что у них появятся возможности создавать рабочие места. Но кто сейчас мешает это делать?
     А выйдя из округа, потеряют люди многое. Например, муниципальный транспорт. Автобусы будут ходить от автовокзала и по более высоким тарифам. "Каббалктелеком" посадит их на междугороднюю связь. Газовое обслуживание социальных объектов, которое оплачивает Нальчик, целиком ляжет на плечи администрации села. То же самое с электро- и водоснабжением. "Скорая помощь" будет не нальчикская, а должна будет приезжать из Кашхатау. Также неизвестно, отойдет ли горбольница селу. Если да, то она будет иметь статус сельской, штат сократится. Школы - восьмая вообще находится на территории Нальчика. И что выиграют выпускники, получающие аттестаты сельской школы? Приоритет в получении рабочих мест в Нальчике, естественно, сохранят за собой нальчане. Из этих населенных пунктов есть очередники в городской очереди на жилье. За пять лет хасаньинцы получили 40 квартир. Конечно, немного, но это квартиры в городе".
     Глава администрации Нальчика предположил, что руководство села, выступая за выход из округа, возможно, преследует свои интересы: "Может, есть какая-то политическая подоплека. Такие проблемы возникли только по Хасанье. Из Белой Речки приходили старейшины. Но после моих разъяснений вопросы больше не поднимались. В Адиюхе тоже совсем другой подход. Там рады нововведениям. И в Кенже, думаю, не возникнет споров".
     На вопрос, что будет с 25% надбавками к зарплате специалистам - медикам и преподавателям, переселяющимся в села, Хазратали Бердов ответил, что КБР уже не входит в перечень регионов, где осуществляется эта социальная поддержка: "Этот вопрос будет решаться на уровне руководства республики. Мы выйдем с инициативой, чтобы сохранили эти надбавки. Думаю, специалистов не такое большое количество, и это бюджету вполне по силам".
     Мэр сообщил также, что идет работа по созданию ликвидационных комиссий по четырем населенным пунктам. Разрабатывается новый устав города: "Раньше в Нальчике были два района - Октябрьский и Ленинский. Теперь здесь более 300 тысяч человек населения, и будет создано три округа, на которые город территориально разделится по принципу трех ОВД".
     Отвечая на вопрос, выгодно ли Нальчику, чтобы Хасанья осталась в городе, Хазратали Бердов отметил и экономический, и политический интерес: "Перевалив за 300 тысяч, мы перешли в другую, более высокую градацию. Это выгодно в финансово-экономическом плане при формировании бюджета. Потеря Хасаньи означала бы откат назад. И мы не хотели бы, что от нас уходили ни балкарцы, ни кабардинцы. Если человек хочет уйти, значит, ему плохо".
Джамиля Хагарова
Культура
Театр
Али Ташло хочет стать Германном

     Солист кабардино-балкарского музыкального театра Али Ташло ("Газета Юга" №51, 2002) работает сразу в нескольких российских театрах. На постоянной основе в Дагестанском театре оперы и балета, по договорам в Ставропольском краевом театре оперетты в Пятигорске, Башкирском театре оперы и балета. Четвертый год поет на собиновском оперном фестивале в Ярославском губернаторском театре. И уже приглашен в Таллин с концертами:
     "Я не рекламирую себя. Меня сами находят. Три года назад в Махачкале открыли театр. Поставили "Алеко" Рахманинова, а петь сложную партию молодого цыгана некому. Вот и пригласили меня. А я "Алеко" пел еще в консерватории. На первой репетиции оркестр стал аплодировать мне. Уже на второй день я пел премьеру. Первое время ездил в Махачкалу. Мне оплачивали дорогу, проживание, и за спектакль я получал сто долларов. Но потом мне предложили оформиться на постоянную работу. Месячная зарплата солиста там 5 тыс. Здесь - 2,5. Художественный руководитель их театра параллельно министр культуры - может, в этом дело. И на спектакли у них собираются полные залы. А у нас... В Пятигорске старинный театр с прекрасной акустикой, приглашаются московские режиссеры".
     Али Ташло закончил Петербургскую консерваторию, прошел стажировку в студии Карузо при театре Ла Скала, пел в миланской консерватории им. Верди, в театре им. Пуччини: "Когда я уезжал из Петербурга, мне говорили: "Тебе нужно петь здесь или в Москве, в какую деревню ты едешь?" Но климат не подходил жене, и я вернулся на родину. Думал, будем развивать оперное искусство. Но, к сожалению, у нас так мало для этого возможностей. А ведь потенциал наших вокалистов гораздо сильнее, чем в том же Дагестане. Но мы ставим сказки. Я даже в Пятигорске в опереттах не пою - я оперный певец. Получал предложения остаться в Краснодаре, Ростове. Но хочу работать для своего народа. Вот надеемся, что в ближайшее время Георгий Ансимов ("Газета Юга" №2, 2003) поставит в нашем театре спектакль. Мне бы хотелось, чтобы это была "Пиковая дама" Чайковского, а я исполнял бы партию Германна".
Алена Мякинина
Право
Суд
11 лет за прием Басаева - это слишком много?

     Верховный суд РСО-Алания под председательством Александра Абоева рассмотрел уголовное дело в отношении 24-летнего жителя Чечни Рустама Ганиева, 29-летнего Магомеда Кодзоева и 28-летнего Иссы Илиева, проживающих в Ингушетии, а также 28-летнего нальчанина Аркадия Арахова.
     Ганиев и Кодзоев признаны виновными в бандитизме, терроризме, посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительных органов, убийствах, покушении на убийства и незаконном владении оружием и взрывчатыми веществами. Рустам Ганиев приговорен в пожизненному заключению в колонии особого режима, Магомед Кодзоева - к 25 годам строгого режима, но первые 7 лет он проведет в условиях тюремного режима.
     Иссу Илиева и Аркадия Арахова суд признал виновными в участии в банде, приготовлении к теракту и незаконном владении оружием, приговорив обоих к 11,5 годам колонии строгого режима.


Выбор Зауркана Шогенова

     Основными эпизодами этого уголовного дела являются взрыв автобуса с военнослужащими и гражданскими лицами 5 июня 2003 г. в Моздоке, а также двухмесячное пребывание Шамиля Басаева в Кабардино-Балкарии, во время которого велась подготовка к другим терактам ("Газета Юга" №32, 2004). Суд подчеркнул, что к началу 2003 г. федеральные силы создали в Чечне для бандгрупп и незаконных вооруженных формирований трудные условия. Тогда Шамиль Басаев для отвлечения части федеральных сил призвал экстремистски настроенных жителей Кабардино-Балкарии, Ингушетии и других субъектов ЮФО создавать банды для совершения на их территории терактов и других преступлений.
     Магомед Кодзоев в апреле 2003 г. предложил Рустаму Ганиеву совершить теракт в Моздоке в месте большого скопления военнослужащих и гражданских лиц. Последний согласился и обратился за содействием к Басаеву, который выразил готовность оказать финансовую и организационную поддержку.
     Кодзоев и Ганиев предложили вступить в банду жителю Нальчика Зауркану Шогенову, который, согласно материалам дела, был приверженцем ваххабизма.
     Зауркан Шогенов проживал в многоэтажке на ул. Калинина в микрорайоне Александровка. В сентябре 2000 г. вместе с другим жителем КБР Тимуром Атовым он, как утверждают свидетели, ездил в Чечню, где в с. Аршты в одной из групп полевого командира Гелаева их готовили к боевым действиям с федералами. В конце 2000 г. они вернулись в КБР, а затем отправились в Панкисское ущелье. Но их перехватили сотрудники МГБ Грузии и передали в ФСБ РФ, откуда их отпустили.
     Заместитель директора института исламских исследований Муса Мукожев, чьи показания были оглашены судом, рассказал в ходе следствия, что в 1995 г. он был избран амиром мусульманской общины КБР, насчитывающей около 2000 человек, входящих в 30 джамаатов и исповедующих традиционный ислам ханафитского толка: "Летом 2000 г. в Нальчике объявилась группа парней - 5-6 человек, в состав которой входили Тимур Атов, парень по фамилии Шогенов и несколько других ребят. Они посещали мечети и призывали мусульман к джихаду, чем сеяли смуту и раскол в общине. Зная о моем отрицательном отношении к данным призывам, Атов и его группа распространяли сведения о том, что я и другие руководители мусульманской общины КБР являемся невежественными людьми, агентами спецслужб и милиции".
     По словам Мукожева, в конце лета 2000 г. по его инициативе в одной из мечетей Нальчика была собрана шура (совет) мусульманской общины, в которую входят руководители джамаатов и ученые люди. Шура объявила Атова и его сподвижников нечестивцами (фасиками) и изгнала из мусульманской общины республики.
     Осенью 2000 г. Магомед Кодзоев встретился в Нальчике с Мусой Мукожевым и предложил ему поехать на шариатский суд в Ингушетию, мотивируя это несправедливостью решения шуры по отношению к Атову и другим: "Я ответил Кодзоеву, что мусульманская община КБР в своих вопросах разберется сама. Если же кто-то в РИ считает это решение несправедливым, пусть приезжает в Нальчик и здесь выясняет все вопросы".
     Взгляды Зауркана Шогенова обострили и его семейные отношения. Он требовал, чтобы его супруга одевалась и вела себя, как истинная мусульманка. Жена категорически отказывалась. В семье начались ссоры, и к концу весны 2003 г. женщина ушла с ребенком к матери Зауркана, которая, по словам супруги, во всем ее поддерживала.


Арахов вступает в банду

     В мае 2003 г., согласно приговору, в банду вступили Исса Илиев и знакомый Шогенова Аркадий Арахов.
     Арахов родился в г. Елгава в Латвии. В 1994 г. окончил школу №1 и училище №12 в Нальчике, получив профессию повара. В том же году уехал в Вологду, где уже год жили его мать и сестра. В 1999 г. семья вернулась в Нальчик и купила квартиру на ул. Калинина. Этажом ниже жил Зауркан Шогенов, с которым Арахов познакомился в 2000 г. Они занимались совместной коммерческой деятельностью: продавали мясо на рынке, потом пытались реализовывать технику. Шогенов познакомил Арахова с Тимуром Атовым, "мечтавшим создать на территории КБР группу сопротивления". Атов, по словам Арахова, был хорошим оратором, но как организатор был слаб, поэтому ему не удалось создать какую-нибудь боеспособную группу. Позже Атов был задержан в Черкесске после совершения разбойного нападения, осужден и отбывает срок в Оренбургской области. Обвинение в причастности к терактам и незаконным вооруженным формированиям ему не предъявлялось.
     В доме Атова Арахов познакомился с Магомедом Кодзоевым.
     В конце 2001 г. Шогенов и Арахов решили заняться реализацией горюче-смазочных материалов, производящихся в Ингушетии. Кодзоев познакомил их с работником "Ингушнефтегазпрома", но заключить договор не удалось. С поставками бензина из Башкирии тоже ничего не получилось. В марте 2002 г. они уехали в Абхазию. С бизнесом там ничего не вышло, но их приняли на работу в Государственную службу охраны. В феврале 2003 г. у Шогенова заболела мать, и он вернулся домой. Арахов возвратился в Нальчик в мае 2003 г. из-за того, что, по его словам, мать постоянно беспокоилась о нем. Именно с этого периода, по мнению следствия и суда, берет начало его участие в банде.
     В ходе следствия Аркадий Арахов рассказывал, что морально был готов к участию в мусульманском движении, поездке в Чечню или Палестину. Он читал много книг о Кавказской войне, выселении адыгского народа, и у него сформировалось отрицательное отношение к российской власти, не распространявшееся впрочем на русский народ.


Личность сотрудника РУБОПа не установлена

     Тем временем началась подготовка к теракту в Моздоке. Рустам Ганиев получил от Басаева 2 тыс. долларов и два пояса смертника: двойной и одинарный. К этому времени через свою сестру Раису и других знакомых Ганиев нашел двух девушек-смертниц - 23-летнюю Зарему Мужахоеву и 30-летнюю Лидию Хальдыхароеву. В мае 2003 г. Зауркан Шогенов попросил своего знакомого - сотрудника управления ГИБДД МВД КБР Мухамеда Унатлокова съездить с ним с Ингушетию. В Назрани к ним в красную "восьмерку" сел Кодзоев, и они поехали в станицу Орджоникидзевскую к Рустаму Ганиеву, где забрали один пояс шахида и перевезли его в Нальчик. Мухамед Унатлоков не видел содержимого черного пакета, в котором находилось самодельное взрывное устройство, и не знал о цели поездки. Поэтому в ходе расследования 15 марта 2004 г. уголовное дело в его отношении было прекращено за отсутствием состава преступления ("Газета Юга" №№35, 39, 2003; №32, 2004). Пояс смертника был спрятан в строящемся доме Шогенова. Вскоре Ганиев, Кодзоев и Шогенов на "семерке" Кодзоева доставили в Кабардино-Балкарию и второй пояс шахида. Доставка взрывных устройств не прямо в Моздок, где предполагалось совершить теракт, объяснялась тем, что ввезти их в РСО-А из Чечни и Ингушетии было значительно сложней, чем из КБР.
     В это же время в Моздоке Ганиев и Кодзоев сняли квартиру для конспиративного проживания Заремы Мужахоевой. Одновременно они вместе с Шогеновым искали в городе места наибольшего скопления военнослужащих.
     В мае 2003 г. Ганиев и Кодзоев встретили в Моздоке Мужахоеву, приехавшую из Малгобека, провели по городу, показали предположительные места, где возможно совершить теракт, в том числе блок-пост федеральных сил. Ее поселили на квартире, купили продукты, сотовый телефон и поручили в ближайшее время найти другие места скопления военнослужащих. Однако через несколько дней Мужахоеву перевезли в Нальчик: она познакомилась с несколькими жильцами дома, и подельники боялись, что ее потом смогут опознать. Ее поселили в квартиру Кодзоева в Нальчике. Сюда же привезли и Лидию Хальдыхароеву.
     После дополнительной разведки в Моздоке Зауркан Шогенов предложил взорвать автобус с военнослужащими и гражданским персоналом, который каждое утро направлялся на военный аэродром.
     Ранним утром 2 июня 2003 г. Ганиев и Шогенов на белой "Ниве" (после теракта она исчезнет и ее не найдут) отвезли Зарему Мужахоеву и Лидию Хальдыхароеву из Нальчика в Моздок к автобусной остановке у переезда. По дороге на них надели пояса шахидов и провели инструктаж. По словам Мужахоевой, предполагались два взрыва: сначала подрывался автобус, а затем, когда на месте происшествия собрались бы сотрудники органов, военные, спасатели и медики, должен был произойти второй взрыв. Но выяснилось, что место слишком заметное, и второй девушке негде будет укрыться, поэтому Мужахоеву оставили одну. Объяснив ей все, Ганиев и Шогенов уехали от остановки примерно за 15 минут до появления автобуса, чтобы к моменту взрыва покинуть пределы города. Но Мужахоева раздумала взрываться, пропустила автобус и, погуляв по городу, позвонила из переговорного пункта Ганиеву и сообщила, что автобус не приехал. В тот же день ее забрали в Нальчик.
     На следующий день Мужахоевой стало плохо. 4 июня Шогенов по паспорту и страховому полису своей жены положил ее в ЛОР-отделение Республиканской клинической больницы. У нее обнаружили гайморит и сделали "прокалывание", она пролежала в больнице около недели. Здесь 5 июня она услышала по телевизору о взрыве в Моздоке.
     В то утро Ганиев и Шогенов отвезли Хальдыхароеву в Моздок. Надев на нее пояс и объяснив, как действовать, Шогенов отвел ее к остановке и оставил там. Они с Ганиевым уже собрались уезжать, но Шогенов вновь пошел к остановке и забрал у женщины ее паспорт, чтобы затруднить после взрыва процесс ее опознания.
     Дорога так устроена, что в этом месте автобус всегда едет очень медленно. Смертница подбежала к нему и, находясь у передней двери, привела взрывное устройство в действие. В автобусе находилось 52 человека, многие стояли в проходе. В результате взрыва 19 человек погибли, более 20 были ранены, около 10 не получили телесных повреждений. Произошла "полная фрагментация" тела смертницы. О ее голове, лежавшей на месте происшествия, говорили почти все очевидцы происшедшего.
     После выздоровления Мужахоеву отвезли в Назрань. Получив инструкции 33-летнего жителя Чечни Руслана Сааева, она вылетела в Москву. Она и еще две смертницы под опекой того же Сааева находились в п. Толстопальцево. Две смертницы взорвали себя в Тушино, а Мужахоева была задержана 9 июля на Тверской, когда не смогла взорвать себя в одном из кафе.
     Легкость передвижения своих подельников по региону, насыщенному блок-постами, Зарема Мужахоева объясняла тем, что Зауркан Шогенов показывал на всех постах удостоверение в красной обложке - и это снимало все вопросы сотрудников МВД. В показаниях обвиняемых упоминается также некий сотрудник РУБОПа, помогавший им. Но в ходе следствия и суда достоверность его существования установить не удалось.


Цитадель в Баксане

     После теракта в Моздоке Басаев убедился в надежности Ганиева и других и выделил 50 тыс. долларов для приобретения домов, бытовой техники, палаток, средств связи, продуктов, а также компонентов взрывного устройства - аммиачной селитры и алюминиевой пудры.
     Примерно 26 мая 2003 г. Кодзоев отвез Арахова и двух жителей Ингушетии Албогачиева и Бериханова в лесной массив в 8 км от с. Заюково. Они находились там около двух недель и, по словам Арахова, "полностью облазили все ущелья, искали и на память фиксировали все родники, тропинки, схемы расположения и стыковки небольших ущелий, а также искали место для схрона". Горы в этом месте оказались молодыми, гранитные камни выходили на поверхность, поэтому выкопать яму для схрона не было возможности.
     Примерно в этот же период Кодзоев и Арахов обсуждали возможность приобретения стрелкового оружия в Абхазии и даже ездили в Гудауту.
     В середине июня 2003 г. в Баксане за 350 и 300 тыс. рублей были куплены два домовладения на ул. Советской и ул. Шогенцукова. Первое оформили на Зауркана Шогенова, второе - на Аркадия Арахова.
     В этот же период, получив от Кодзоева 15 тыс. рублей, Арахов в два приема купил на центральном рынке три бочки алюминиевой пудры и попросил торговца лакокрасочными изделиями достать еще 500 кг. Тогда же Кодзоев достал около 3 т аммиачной селитры и искал мельницу, на которой ее можно было перемолоть.
     В домовладении, купленном на имя Шогенова, Албогачиев и Бериханов строили бункер, закладывая металлическую арматуру.
     25 июня 2003 г. Шамиль Басаев и два его телохранителя при содействии Ганиева, Шогенова и Илиева, которым помогали сотрудник ДПС Аслан Катинов и вице-президент федерации бокса КБР Мурат Султанов, пересекли административную границу КБР и РСО-А и были доставлены в Баксан ("Газета Юга" №32, 2004).
     За время пребывания Басаева в Баксане Арахов привозил ему более десятка людей, в том числе граждан Турции, которых встречали в сочинском порту. Арахов встречал их в условленном месте. Они садились в машину, сами завязывали себе глаза, чтобы не видеть, куда их везут. Для удобства Басаев приказал купить Арахову машину. "Жигули"-"семерку" приобрели на рынке в Прохладном.
     После задержания в Москве Заремы Мужахоевой спецслужбам стали известны обстоятельства теракта в Моздоке и пребывания Мужахоевой в Нальчике. 24 августа 2003 г. был задержан младший брат Зауркана Шогенова Темиркан (был освобожден, так как установлено его непричастность к делу - "Газета Юга" №32, 2004). Вечером того же дня в руках сотрудников милиции оказался Аркадий Арахов. Правоохранительные органы вышли на два домовладения в Баксане. В доме, купленном на имя Зауркана Шогенова на ул. Советской, никого не было. В "доме Арахова" на ул. Шогенцукова, где находился Басаев, сотрудников Северо-Кавказского оперативного управления встретили плотным огнем. Два человека были ранены. Обитателям дома удалось уйти. Утром в огороде был обнаружен раненым один из охранников Басаева, в его руках была граната. В результате взрыва гранаты серьезное ранение получил начальник отдела уголовного розыска Баксанского РОВД Тахир Кумышев ("Газета Юга" №№35, 36, 2003).
     После теракта в Моздоке Зауркан Шогенов какое-то время скрывался в Ингушетии и в КБР появлялся только тайно. 10 сентября 2003 г. он шел пешком от поста ГИБДД на р. Терек в направлении г. Терек, намереваясь, по всей видимости, добраться до административной границы КБР. Его опознали ехавшие мимо сотрудники ГИБДД. Он укрылся в одном из хозяйственных помещений откормочного совхоза в п. Интернациональный, отстреливался и был убит ("Газета Юга" №38, 2003).


База в горах

     В материалах уголовного дела несколько раз упоминается Сейфулла - Муслим Атаев, уничтоженный правоохранительными органами 27 января во время спецоперации на ул. Северной в Нальчике ("Газета Юга" №№4, 5).
     В мае 2003 г. Арахов и Шогенов разгружали цемент в п. Адиюх близ Нальчика в строящемся доме последнего. К ним подъехал незнакомый парень, представился Сейфуллой и спросил у них, куда делись 4 автомата, собранные во время организации группы Тимура Атова. Шогенов и Арахов ничего об этом не знали, и Сейфулла уехал. По некоторым данным, эти автоматы Атов привез из с. Аршты в Чечне.
     В середине августа 2003 г. Рустам Ганиев и его брат Ибрагим переправили через административную границу КБР и привезли в Нальчик с помощью неустановленного водителя портативный компьютер и два рюкзака, в которых находились три автомата Калашникова, тротиловые шашки и полимерные бутылки с взрывателями. В машине сидел еще один человек, который выходил из салона на постах ГИБДД и решал все проблемы с проездом. Некоторые обвиняемые в своих показаниях называли его сотрудником РУБОПа.
     Рюкзаки они привезли на ул. Космонавтов в Нальчик, в дом, который Арахов помог снять для Илиева. На следующий день туда приехал Сейфулла на белой "Ниве", забрал рюкзаки и братьев Ганиевых на базу в горно-лесистой местности КБР (по сведениям редакции, в Эльбрусском районе). Портативный компьютер Арахов отвез Басаеву в Баксан. По дороге Атаев в одном из населенных пунктов зашел в дом, взял продукты, батарейки, камуфляж. Вскоре в ним присоединилась вторая "Нива", и они вместе прибыли на базу, где находилось около 20 человек. Все они были вооружены автоматами, пулеметами и гранатометами, кроме того у них было две ракеты для поражения воздушных целей. Старшим на базе был некий Салаудин, а Сейфулла сразу же уехал вниз. Братья Ганиевы пробыли в горах около двух недель. В один из дней на базу приехали Сейфулла, Басаев, Шогенов, с которыми они спустились вниз и возвратились в Ингушетию.


"Кому жаловаться, если помогают милиционеры?"

     Виновным в предъявленных обвинениях признал себя только Ганиев. Кодзоев заявил, что он невиновен, и утверждал: протоколы допросов ему давали в камеру готовыми, а он их потом просто озвучивал.
     Илиев признал, что виновен только в укрывательстве Басаева и его охранников, а показания на предварительном следствии, по его словам, он давал под пытками людей в масках. Арахов признал вину в укрывательстве Басаева, подчеркнув: от этого зависела жизнь его матери и сестры, о чем его сразу предупредили: "Я понял, что Басаев не бросает слов на ветер. Но я не участвовал в боевых действиях в Чечне, не готовил шахидок и не перевозил взрывные устройства". Он отказался от части показаний, данных на предварительном следствии, по его словам, под давлением сотрудников РУБОПа.
     Адвокат Каншаубий Гажонов подчеркивал в суде, что Арахова не допускали к информации, потому что не доверяли ему, а увидев Басаева, он просто испугался и выполнял их указания: "Он понимал, что живет в такой стране, в которой бандит, захвативший больницу в Буденновске, потом становится членом правительства Чечни, поэтому жаловаться бесполезно. Да и кому жаловаться, если Арахов видел, что Шогенов разъезжает по республике с офицерами милиции, и милиционеры помогают ему во всем".
     Суд расценил отказ от показаний, данных на предварительном следствии, как способ уйти от ответственности, так как все материалы дела - видеосъемка, показания свидетелей, наличие адвокатов - свидетельствуют: никакого давления на обвиняемых не оказывалось.
     Два дома, купленных в Баксане, и "семерку" суд обратил в доход государства.
     Аркадий Арахов был признан виновным в участии в банде, созданной Басаевым, в приготовлении к теракту (он приобретал алюминиевую пудру) и незаконном владении оружием (в доме на ул. Шогенцукова в Баксане находились Басаев и другие люди, которые были вооружены).
     Гособвинитель Марина Семисынова, представлявшая Управление Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе, считала, что Арахов заслуживает 14 лет строгого режима. Суд приговорил его к 11,5 годам. Полтора из них он уже отсидел.
     Большинство потерпевших не согласились с приговором, вынесенным Кодзоеву, Илиеву и Арахову, считая, что все они заслуживали пожизненного заключения.
     Каншаубий Гажонов заявил "Газете Юга" , что считает приговор слишком жестким: "Арахов в теракте не участвовал, его не готовил. За приобретение дома и прием Басаева 11 лет - слишком много. Мы будем обжаловать приговор".
Олег Гусейнов


Ситуация
По подложным документам

     Как стало известно "Газете Юга", президиум парламента КБР решил вынести на ближайшее заседание законодательного органа республики вопрос о прекращении полномочий двух членов Квалификационной коллегии судей республики.
     Напомним, что почетный судья в отставке Исхак Кучуков обратился в парламент и прокуратуру КБР, указав, что двое представителей общественности в ККС - Масхут Газаев и Нургали Хагожеев, назначенные 2 декабря 2004 г. ("Газета Юга" №50, 2004), представили "заведомо подложные документы и ввели в заблуждение администрацию президента и парламента КБР".
     Согласно закону, общественность в Квалификационной коллегии не могут представлять граждане, являющиеся руководителями организаций и учреждений независимо от организационно-правовых форм и форм собственности. Исхак Кучуков указывал, что на момент назначения Газаев и Хагожеев являлись руководителями организаций, а не юристами, как это было указано в их документах ("Газета Юга" №7). После соответствующей проверки парламент решил поставить вопрос о прекращении полномочий.
     Тем временем прокуратура КБР в ходе собственной проверки также пришла к выводу, что на момент назначения Газаев и Хагожеев фактически оставались руководителями организации. Из Единого государственного реестра юридических лиц Масхут Газаев как руководитель ООО "МАТВиК" исключен 31 января, а Нургали Хагожеев - как руководитель ООО ПКФ "Эврика" - 26 января нынешнего года, то есть почти через два месяца после назначения. О ситуации прокуратура проинформировала секретаря совета безопасности и председателя Квалификационной коллегии судей КБР.
Лейла Османова
Происшествия
Не те люди и не то оружие

     В течение трех суток в Нальчике и нескольких районах республики сотрудниками МВД КБР совместно с подразделениями из других регионов Южного федерального округа проводилась спецоперация по поиску находящихся в розыске граждан, незаконно хранящих оружие, и проверке лиц, проходящих по различным базам данных.
     В ходе операции были проверены сотни домовладений и частных гаражей, множество кошар и заброшенных ферм в горной части республики. Задержаны более 30 человек, около трети из них находились в федеральном розыске. Вместе с тем среди них нет участников незаконных вооруженных формирований и лиц, причастных к терроризму.
     Как стало известно "Газете Юга", одной из главных задач операции был поиск оружия и боеприпасов, похищенных 14 декабря из здания Управления наркоконтроля по КБР ("Газета Юга" №51, 2004). Раскрытие этого преступления в МВД республики считают одним из приоритетных, учитывая, что в руках преступников оказались более 200 единиц огнестрельного оружия. Выйти на след похищенных стволов в ходе спецоперации не удалось. Изъято более десятка единиц огнестрельного оружия, значительную часть которого составляют охотничьи ружья.
Артур Мусов


Криминал
Схрон в садах

     15 марта в садах, расположенных за рестораном "Сосруко" в Нальчике, оперативники Управления по борьбе с организованной преступностью при МВД КБР и антитеррористического центра МВД РФ обнаружили схрон с боеприпасами и взрывными устройствами большой мощности.
     На месте изъято три готовых к действию мощных самодельных взрывных устройства общим весом 36 кг, начиненных болтами и гайками. По мнению специалистов, каждое из них могло разрушить многоэтажный дом. Все три СВУ ввиду их нетранспортабельности взорвали на месте. Кроме того в схроне находилось 720 патронов калибра 5,45 мм, 92 выстрела к подствольному гранатомету, столько же электродетонаторов, 800 г гексагена, 171 электронное устройство для подрыва на базе электронных часов "Кассио", 41 двухсотграммовая тротиловая шашка. По данным правоохранительных органов, тайник принадлежал уничтоженным в ходе последних спецопераций участникам незаконных вооруженных формирований и их пособникам. Он был обнаружен в ходе оперативных мероприятий с задержанными после спецопераций.
Ахмед Акбашев


Перепечатка материалов "Газеты Юга" допускается исключительно с разрешения ООО "Газета Юга"
Copyright 2001-2005 © "Газета Юга"
E-mail: south@kbrnet.ru
www.gazetayuga.ru